Россия на службе у дьявола

Обращение

Россия на службе у дьявола

Дополнительные документы и материалы

Обратная связь

Беспредел государственных структур в различных его проявлениях, который, благодаря СМИ и личному опыту многих, уже давно стал обыденностью для россиян, как глобальная проблема не интересует среднестатистического гражданина до тех пор, пока беззаконие не ударит по его личным интересам – его благосостоянию, здоровью, свободе или близким. Тогда же, когда это случается, четко связать конкретные проявления этого беззакония с порочностью всей системы государственной власти – начиная с самых верхов – удается далеко не всегда, поскольку вся система построена таким образом, чтобы разрушить в зародыше любую взаимосвязь между поведением высших должностных лиц государства и конкретными проявлениями беззакония на местах и возложить ответственность за последние на очередного нерадивого чиновника, стечение обстоятельств или на саму жертву произвола. В том числе посредством угроз жизни и здоровью последнему…

В данной статье я на своем личном примере, когда мне в процессе предпринимательской деятельности пришлось столкнуться с организованной преступностью, включающей деятельность ключевых представителей МВД и Следственного комитета РФ, - последовательно раскрою взаимосвязь между обычными уголовниками и государственными структурами, которые, в совокупности, под угрозой физического насилия или некомфортного существования угнетают простое большинство россиян, живут, по сути, за его счет. Мой путь, который я прошел ради своих же сограждан, представляет собой законченное доказательство существования строгой логической взаимосвязи между беззаконием, творимой региональной властью (и в первую очередь, ее силовыми структурами), и федеральной властью, вплоть до высших должностных лиц государства.

Предыстория

Начало моего знакомства с беспределом региональных силовых структур Кемеровской области достаточно банальна и вряд ли вызовет серьезный интерес (за исключением закономерного вопроса о том, как после всего нижесказанного я еще остаюсь жив). Однако начнем по-порядку.

Имея солидное образование, серьезный управленческий опыт и денежные средства, достаточные для организации небольшого собственного бизнеса, в начале 2008 года я решил cтать свободным предпринимателем и организовать у себя на родине, в Кемеровской области, небольшую (как планировалось поначалу) фабрику химчистки. В тех обстоятельствах, которые я обнаружил, главным образом, ввиду полного отсутствия предложений этих услуг в Юргинском районе Кемеровской области, это обещало быть выгодным предприятием. Передовые технологии в области химической чистки одежды и других тканевых изделий, которые я сразу планировал воплотить на фабрике, широкие возможности внедрения энергосберегающих технологий, удачное месторасположение на стыке трех областей, наличие обширной (более 1 Га) прилегающей территории и ряд других факторов представляли собой хорошую платформу и для дальнейшего развития.

На такое решение меня подтолкнули не только личная выгода. Дело в том, что Юргинский район, где я провел большую часть детства, мало чем отличался от большинства других таких же уголков России, в которых безработица, пьянство и нищенские зарплаты были притчей во языцех. Я решил попутно внести свой вклад в исправление и этой печальной ситуации. К сожалению, о существовании оборотней в погонах я знал лишь из кино, да понаслышке.

Для реализации своей идеи за относительно небольшие деньги я приобрел фактически никому не нужное здание хозяйственного блока бывшей коррекционной школы в с. Верх-Тайменка Юргинского района. И для проведения строительных и отделочных работ по рекомендации одного из родственников обратился в строительную фирму г. Юрги…

Знакомство с дьяволом

…Если сказать, что директор этой фирмы оказался мошенником, то не сказать практически ничего. Сочетание лести, наглого обмана, угроз прямого физического насилия, а также как бы невзначай информирование о печальных последствиях для тех, кто не подчиняется его указаниям (а более печальных последствий представить себе действительно трудно), призванное запугать и парализовать жертву, – поведение не просто бандита, но воплощение самого дьявола. Даже его партнер, с которым он вместе учредил фирму, категорически отказался в дальнейшем давать показания против него (забегая вперед, скажу, причин для этого было предостаточно) с тем, чтобы «не умереть страшной смертью». Этот образ можно дополнить принадлежащим А.Ю. Ситникову автомобилем с наглухо затонированными стеклами и номерным знаком 666. Однако все это выяснилось значительно позже.

Не буду скрывать, обратился я первоначально в это ООО «Артгранд» по рекомендации одного из дальних родственников, которого оно иногда привлекало к работам в качестве субподрядчика. Мотивы этого и некоторых других моих родственников во всей этой истории, как оказалось, были, мягко говоря, не очень светлы, но для целей этой статьи это не имеет никакого значения. На этом этапе значение имело то, что, заключив договор подряда на проведение ремонтно-строительных работ и доверившись, как мне поначалу показалось, опыту и добросовестности сотрудников этой фирмы, я оказался буквально в ловушке…

Сделав относительно небольшую предоплату за работы и материалы, я предоставил приобретенное здание в полное распоряжение г-ну Ситникову и его «команде». В течение пары месяцев, когда проводились в основном подготовительные мероприятия (осуществлялся разбор части здания, производилась закупка материалов и др.), у меня не было оснований к чему-либо придраться. Работы я старался контролировать лично. Надо заметить, указанный в договоре перечень работ, помимо собственно отделки, включал в себя перепланировку помещений и полную замену кровли с несущими конструкциями, поэтому на приобретение материалов и предоплату мне пришлось сразу выложить несколько миллионов рублей.

Однако к началу основных работ у меня возникли подозрения о недобросовестности «строительной фирмы». И когда мой вышеуказанный родственник сообщил, что А.Ю. Ситников меня откровенно обманывает, делая далеко не то и не в том объеме, что требовалось, и просто утаивая львиную часть денежных средств, я потребовал уточнения смет на уже проведенные работы, закупленные и израсходованные материалы. Кроме того, я потребовал внесения изменений в заключенный договор (либо заключение нового договора) в связи с тем, что требуемый объем и состав ремонтно-строительных работ к этому времени существенно изменился (во многом благодаря все тому же А.Ю. Ситникову).

Здесь меня ждал очевидно заранее приготовленный «сюрприз». Видя, что в благопристойные отношения уже не удается поиграть, А.Ю. Ситников открыто объявил о том, что если я не пойду на его условия, то меня ждет «много крови». Эта угроза прозвучала особенно угрожающе в условиях уже не скрываемой к тому времени иронии и бахвальства своими связями в откровенно криминальных кругах. На вопрос о том, в чем же заключаются его условия, он ответил в своем духе: необходимо продолжить сотрудничество, а также что я всецело «должен ему доверять».

Нелепые рекомендации начальника местного ОВД, к которому я обратился в течение последующих дней, завели меня просто в тупик: тот порекомендовал продолжить отношения с ООО «Артгранд», пообещав, что «потом разберемся». Возникла интересная ситуация, когда мне необходимо было выбирать: либо «сматывать удочки», бросив все на произвол судьбы без какой-либо надежды на возвращение, либо продолжить «играть» по выставленным бандитами правилам. Во многом движимый желанием при необходимости юридически доказать преступную деятельность бандитов по вывеской «строительной фирмы», я принял решение пройти точку невозврата и согласиться с драконовскими условиями.

Практика показала, что стоимость моей крови была оценена в сумму около 10 миллионов рублей. По данным официальной строительной экспертизы, которую мне удалось провести, одно только чистое хищение денежных средств составило не менее 6 миллионов рублей. Кроме того, нецелевое и неэффективное использование оставшихся выплаченных средств (без учета стоимости работ, зафиксированной в договоре), а также низкое качество выполненных работ привели еще к нескольким миллионам убытков.

По словам специалистов, осматривавших впоследствии здание, многие работы делались непрофессионально, в том числе в ущерб конструктивной прочности здания. Со временем это проявилось в том, что полностью замененная работниками кровля здания в результате порывов ветра на сегодняшний день наполовину разрушена (во всех окружающих зданиях абсолютно никаких разрушений нет).

Одним из «друзей», с которым директор «строительной» фирмы иногда переговаривался по телефону (особо, правда, не афишируя этот контакт), являлся бывший высокопоставленный сотрудник милиции, некто О. Кобец. Мне доподлинно неизвестно какого он был звания и должности, но пару раз пообщавшись с ним, в том числе, когда тот мне недвусмысленно намекнул на мою печальную судьбу, основное, что мне запомнилось в его имидже, – это исключительно высокомерный тон общения и золотая цепь на шее. Этот «друг» не был бы так интересен, если бы он наряду с А.Ю. Ситниковым не сыграл одну из ключевых ролей во всех развернувшихся впоследствии событиях. Его джип, на котором он во время движения, как мне довелось наблюдать, полностью игнорировал «кирпич» и другие запрещающие знаки, имел такие же затонированные стекла и государственный номерной знак 999.

Весь мой последующий опыт и умозаключения показали, что эти люди не просто имеют связи в правоохранительных структурах районного центра, они – из касты неприкасаемых (с точки зрения официального закона) во всей Кемеровской области, а возможно, и в других регионах. Преступления, совершенные такими людьми либо по их заказу, никогда не будут расследованы должным образом. Причина в том, что А.Ю. Ситников и О. Кобец – образно говоря, курицы, несущие золотые яйца. Имея свободный доступ в милицейские кабинеты, они занимают привилегированное положение поставщиков наличных денежных средств для их хозяев, которые, как можно догадаться, связаны между собой далеко не только формальными отношениями. Характер их взаимоотношений друг с другом, а также с представителями других государственных структур, позволяет говорить о жесткости этой структуры, отвечающей всем признакам ОПГ, цементирующим элементом которой является круговая порука.

Обычные бандиты, как показывает практика, привлекаются этими людьми либо самими высокопоставленными «защитниками правопорядка» для силового решения спорных денежных вопросов между «своими» и «чужими». Судя по всему, решение о том, кто прав или кто виноват в таких спорах принимается исходя из материальных интересов представителей своего круга. Выплатив баснословные деньги, в сущности, за никакие работы, в то непродолжительное время, когда мне еще мало что угрожало, я все же попытался запустить фабрику. На это решение повлияло и то, что с самого начала мной было заказано и оплачено оборудование химчистки ведущих европейских производителей, которое было к тому времени доставлено в регион и требовало распоряжения. Кроме того, у меня были договоренности с будущими представителями трудового коллектива о работе на предприятии, которые из-за них уже успели уволиться со своих прежних мест работы. Но установив оборудование и проработав буквально пару месяцев, я понял, что те вопиющие недоделки и нарушения, которые были допущены «работниками» А.Ю. Ситникова, совершенно не позволят работать. Более того, эта попытка только подчеркнула тот факт, что единственный способ избавиться от дальнейшего вымогательства и наладить хоть какой-то бизнес у себя на родине, который у меня есть, – это восстановить свой «статус-кво», потребовав сатисфакции как от А.Ю. Ситникова, так и от правоохранительных структур (которые, как уже к тому времени стало ясно, откровенно крышуют последнего).

Качели

После бессмысленной попытки разговора по телефону с А.Ю. Ситниковым на соответствующую тему (встреч с которым с октября 2008 года я уже избегал) и консервации фабрики, я попытался все же потребовать каких-то объяснений от вышеупомянутого руководителя местного ОВД, обещавшего «потом разобраться». Эти попытки не увенчались никаким успехом: руководитель этого ОВД просто не отвечал на звонки либо не принимал. С учетом угроз О. Кобеца и его явных намерений организовать мое уголовное преследование с привлечением оперативных сотрудников милиции областного центра (об этом мне сообщили добрые люди), эти обстоятельства привели к выводу о том, что заявление о вымогательстве необходимо подавать непосредственно на имя начальника ГУВД Кемеровской области.

Летом 2009 года я добился аудиенции начальника ГУВД А.Н. Елина и рассказал ему о вымогательстве с участием в нем бывших и действующих сотрудников милиции. Александр Николаевич, приняв меня и пожурив за отсутствие бдительности, поручил проверку моего заявления Главному следственному управлению ГУВД, поставив сбор и изучение материалов под свой особый контроль…

Те события, которые развернулись далее, полностью вписываются в термин «милицейский беспредел» и должны войти в историю, поскольку в наиболее полном и законченном виде отразили лицемерие государственно-общественных отношений не только в Кемеровской области, но в современной России в целом.

Несмотря на столь высокий начальствующий контроль, все милицейские инстанции, куда впоследствии передавались материалы для проверки, периодически отказывали в возбуждении уголовного дела, в то время как Юргинская межрайонная прокуратура Кемеровской области с той же периодичностью эти постановления отменяла. Кроме самого ГСУ, располагавшегося в том же здании, что и ГУВД, среди подразделений, сотрудники которых так или иначе были причастны к этим постановлениям, были Юргинский МРО ОРЧ КМ по линии Управления по налоговым преступлениям ГУВД и ОВД Юргинского района. Следователи этих подразделений словно по какому-то негласному правилу каждый раз полностью выдерживали все возможные процессуальные сроки, отпущенные на проверку заявления (до 30 дней), и выносили постановления об отказе по основаниям, которые противоречили всякой логике и, по сути, не имели ничего общего с материалами проверки.

Прокуратура каждый раз стабильно отменяла эти постановления либо по моим жалобам либо по собственной инициативе…

Для понимания ряда важных нюансов и степени наглости, с которой действовали милицейские следователи и их начальники, приведу цитату одной из моих жалоб на пятое по счету постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, отправленное мной в мае 2010 года в ГСУ ГУВД:

Для справки замечу, что похищенная дымовая труба пристроенной к зданию небольшой котельной для его отопления, как мне сказали свидетели произошедшего, «ушла» на изготовление печей для бань…

Любой проницательный читатель может предположить, что, не испугавшись угроз и войдя в такую конфронтацию с самой настоящей мафией, я не мог не оказаться под угрозой физического насилия или уничтожения. И он окажется прав на 100%. Сделанные в непечатных выражениях недвусмысленные обещания О. Кобеца о том, что мне конец, а также, как я уже сказал, попытки моего незаконного уголовного преследования, события (о которых будет сказано ниже), свидетельствовавшие о начавшейся за мной охоте, поставили меня фактически в положение «вне закона» в регионе и заставили предпринимать беспрецедентные меры предосторожности, чтобы не попасться в лапы бандитов или коррумпированных милицейских чиновников. Но иного способа продолжать борьбу у меня не было.

К этому времени я пришел к ошеломляющему выводу о том, что в регионе имеет место самая настоящая правовая анархия, когда закон не имеет никакого значения, но областная милиция, включая ее районные подразделения, обладая мощной возможностью использовать пенитенциарную систему государства для запугивания и «нейтрализации» неугодных ей лиц, используемой для личного обогащения ее представителей, по сути, не является правоохранительным органом, но сама является криминальной структурой. Исключительная принципиальность сотрудников Юргинской прокуратуры, чудом оказавшейся во всей этой истории что-то вроде «белой вороны», а также честность некоторых простых сотрудников милиции только и позволили документально доказать сей факт. К сожалению, несмотря на все очевидные доказательства о привлечении кого-либо к ответственности нет никакой речи и в помине.

В общей сложности с июля 2009 года по май 2010 года пять раз выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и пять раз эти постановления отменялись. Основания, на которых прокуратура отменяла эти постановления, оставались неизменными и, помимо прочего, включали наличие в действиях А.Ю. Ситникова признаков мошенничества и вымогательства. В течение 10 месяцев «правоохранительные» органы Кемеровской области в лице ГСУ и других подразделений ГУВД, фактически игнорировали мной же предоставленные документальные факты преступлений А.Ю. Ситникова, а также заявления об угрозе моей жизни и здоровью, ограничиваясь банальными отписками. Единственным малоприметным результатом, достигнутым в результате моего обращения в ДСБ МВД РФ в Москве, можно было считать представление к дисциплинарной ответственности сотрудников Юргинского ОРЧ КМ, вынесенное Юргинской прокуратурой в адрес начальника НП ГУВД по Кемеровской области В.А. Кутылкина. Но судя по тому, что начальник Юргинского ОРЧ КМ работает до сих пор, это представление было все равно, что слону дробина…

Интересно, что А.Ю. Ситников, как вытекает из его показаний, имеющихся в материалах проверки, не только фактически не отрицал свою причастность к хищению, но имел наглость заявлять (под протокол!), что я якобы ему еще должен денег. Причем с течением времени эта сумма увеличивалась…

Обращение к президенту

В мае 2010 года, после неудачной попытки обратить внимание ДСБ МВД на произвол, творимый органами милиции в Кемеровской области, я по примеру многих отважных борцов за справедливость решил выступить с обращением к президенту РФ Д.А. Медведеву.

К этому времени находиться в Кемеровской области для меня стало уже совершенно небезопасно. Несмотря на меры предосторожности, я уже пару раз наталкивался на охотившихся за мной бандитов – как говорят в такой среде, «пехоты». Каждый раз мне удавалось покинуть «место встречи» без силовых действий, поскольку в силу различных обстоятельств те не могли либо не успевали занять свои «боевые позиции». Обобщая свои наблюдения, могу предположить, что методика обнаружения ими лиц, подлежащих силовому воздействию, сводится к вербовке часовых – резидентов или жителей того места, где это лицо может с наибольшей вероятностью появиться – дома, на работе или где-то еще. При обнаружении этого лица такой завербованный житель незамедлительно сообщает куда надо, и на место сразу же выезжает «бригада» либо (для начала) переговорщики, как например, О. Кобец приехавший ко мне на фабрику с угрозами буквально спустя несколько минут после моего появления там.

Во избежание дальнейших «встреч» с мафией, я вынужден был покинуть регион и переместиться в Москву.

В Москве я записал видеообращение и вместе со стенограммой поместил его в своем блоге, отправив мини-обращение со ссылкой на него в администрацию президента. Кроме изложения основных фактов коррупции и беспредела в «правоохранительных» структурах Кемеровской области, я предложить президенту оказать содействие расследованию преступной деятельности кемеровской ОПГ, возможно, в соответствующей должности соответствующего органа власти. Оказавшись в эпицентре событий, я как никто другой мог бы вывести на чистую воду всех взяточников и взяткодателей: для этого у меня имелись и необходимое юридическое образование и опыт. Однако никаких предложений о борьбе с коррупцией ни от кого я так и не получил. Уже из одного этого факта можно сделать вывод, что высшее руководство страны не заинтересовано в искоренении коррупции и организованной преступности.

Мое обращение висело в «живом журнале» пять месяцев – с начала июня по конец октября 2010 года. За это время я несколько раз отправлял краткие письма через веб-форму сайта kremlin.ru со ссылкой на свое обращение. В течение долгого времени никакой официальной реакции не было вообще.

В одно время, следя за деятельностью Д.А.Медведева в СМИ, мне показалось, что он все-таки отреагировал изложенные в обращении факты. Так, в июне 2010 года своим указом он отправил в отставку первого заместителя начальника ГУВД Кемеровской области В. Банникова и назначил на эту должность бывшего сослуживца А.Н. Елина, ранее также работавшего в Свердловской области С. Васильева. Надо сказать, что чуть ранее администрация Кемеровской области переадресовала на имя В. Банникова, с просьбой разобраться, мое письмо, направленное в адрес губернатора А.Г. Тулееву, в котором я изложил положение дел, связанное с коррупцией в областном и районном органах милиции. Но моему удивлению не было предела, когда я обнаружил, что отставка В. Банникова была вызвана не чем иным, как его назначением на должность заместителя А.Г. Тулеева «по координации работы правоохранительных органов и органов военного управления». Хотя тогда, в начале апреля 2010 года, В. Банников на мое вышеуказанное письмо с вопиющими фактами коррупции и беспредела совершенно никак не отреагировал… В общем, как говорится, показалось…

Но находясь преимущественно в Москве, я также не чувствовал себя в полной безопасности. Очевидно, будучи не в состоянии организовать за мной слежку, бандиты прибегли к кощунственному способу – вербовке моих бывших кемеровских одноклассников (тех, кого можно было завербовать), проживающих либо часто бывающих в Москве. Одноклассники, с которыми я редко общался, а в последнее время вообще прекратил контакты, под тем или иным благовидным предлогом по телефону внезапно стали предлагать мне встретиться. Тон разговора и многие другие нюансы дали понять, что это, говоря на «блатном» жаргоне, подстава. Сославшись на уважительные причины, я отказался от всех «предложений». Поступали и просто непонятные звонки от сомнительных личностей, высказывания которых с точки зрения логики не имели никакого смысла и доходили даже до оскорблений.

В течение пяти месяцев, когда начиная с июня 2010 года висело мое обращение в Интернете и я пытался наладить хоть какой-то диалог с высшим должностным лицом государства, милицейские структуры Кемеровской области в лице соответствующих следователей продолжали отказывать в возбуждении уголовного дела, а прокуратура (в основном) продолжала их отменять. Качели качнулись еще три раза.

На мой московский адрес из Юрги и Кемерово исправно приходили постановления об отказе и постановления об их отмене. В августе из администрации президента мне прислали немногословный ответ, в котором наиболее содержательной была фраза «Ваше обращение направлено на рассмотрение в Министерство внутренних дел РФ с просьбой проинформировать Вас о результатах». Никакой реакции на свое обращение ни от МВД, ни от каких-либо иных органов власти я не получил до сих пор. А на мое возражение о том, что недопустимо медлить в условиях, когда бандиты, с санкции оборотней в погонах ведут за мной настоящую охоту, отправленное на тот же сайт в конце сентября, я получил еще одну отписку о том, что в случае несогласия я вправе обратиться в суд. Браво, «слуги народа»…

Обращение к высшему должностному лицу государства завершалось следующей фразой: «Дмитрий Анатольевич, Вы, сказав, что Интернет это прямой доступ к демократии, просто обязаны хоть как-то отреагировать на это обращение. Ваша позиция будет ответом на вопрос, кто же у нас хозяин в стране – гарант конституции или бандиты с сатанинскими номерами».

Последний аккорд: следственный комитет

К январю 2011 года у меня на руках было уже 8 (Восемь) постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела и 8 (Восемь) постановлений об отмене этих постановлений, а также знаменательное письмо начальника ГСУ ГУВД Кемеровской области А.Н. Березутского от 25.10.2010г. Основные положения этого письма, документально фиксирующего милицейский беспредел в области, необходимо процитировать:

По мнению А.Н. Березутского, оснований для отмены последнего (восьмого) постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не было, но, как он сам признает, оно отменено прокуратурой. В связи этим материалы проверки в девятый раз направляются в то же подразделение ГУВД (вот ведь незадача, отменили ж все-таки), которое под началом все того же начальника (Д.В. Мигунца) уже пять раз проверяла эти материалы и следователь которого, соответственно, пять раз выносил постановления об отказе.

Решив поставить точку в этом, просто невообразимом издевательстве, я подготовил последнее заявление Генеральному прокурору РФ, в котором потребовал привлечь к уголовной ответственности всех причастных к преступлениям лиц, включая следователей, выносивших незаконные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, и их начальников. Заявление, отправленное в Генеральную прокуратуру в январе этого года, носило ультимативный характер и в случае отказа, по сути, не предполагало с моей стороны каких-либо других действий, связанных с обращениями в государственные органы.

Через прокуратуру Кемеровской области и Юргинскую межрайонную прокуратуру это заявление оказалось в отделившемся к тому времени от прокуратуры Юргинском межрайонном следственном отделе СК СУ РФ по Кемеровской области.

Я и раньше подозревал, что следователи следственного комитета могут действовать по заказу коррумпированной милиции. В 2009 году, когда я случайно обнаружил, что мой дядя умер не в результате болезни, а был отравлен, я, добыв доказательства убийства и фактически доказав его корыстный мотив, попытался привлечь убийцу ответственности. Однако связи убийцы в «правоохранительных» структурах не позволили это сделать. События по этому делу начинали развиваться тем же самым образом, что и с А.Ю. Ситниковым, а именно качели, только между областной прокуратурой и кемеровским СК. Необходимость соблюдать меры предосторожности, отъезд в Москву и другие обстоятельства не позволили мне эффективно продолжать это начинание. И, узнав о таком шаге прокуратуры, я уже не питал никаких иллюзий в отношении того, чтобы восстановить хоть какую-то справедливость.

В 20-х числах марта с.г. старший следователь Юргинского следственного отдела Ю.С. Касецкий позвонил мне и попросил приехать на опрос в связи поступившим ему моим заявлением и материалами проверки, которые также оказались у него в распоряжении. По тону и по ходу разговора стало ясно, что ничего хорошего от этого мероприятия ожидать не следует. Я ответил отказом и попросил выслать поручение об опросе в следственный отдел по месту своей регистрации, в Москву. Однако вместо этого мне сразу было отправлено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

В процессе написания этой статьи я думал, какие же из тех постановлений, которые вынесли следователи, мне привести в качестве примера «неземной» логики составлявших их «правоохранителей». Перлы, которые выдал г-н Касецкий в этом постановлении, а также сам предпринятый подход к рассмотрению моей жалобы и материалов проверки, не оставили сомнений в том, что это постановление должно быть процитировано, хотя все остальные постановления (от следователей милиции) также должны быть занесены в анналы истории как образчик произвола и лицемерия чиновников силовой структуры. Разумеется, Ю.С. Касецкий действовал с подачи свыше, однако это не умаляет его личной роли, как представителя коррумпированной структуры.

Процитированные положения взяты из той части постановления, которая касается заключений самого следователя и опирается на имеющиеся в материалах документы. Другими словами, они отражают собственную точку зрения следователя, а не приведенные в этом же постановлении показания опрошенных по делу лиц. Итак, следите за логикой (орфография и пунктуация сохранены):

Комментировать этот бред нет никакого смысла.

Но и без этого, предметом рассмотрения г-на Касецкого вообще-то должны были быть не материалы проверки сами по себе, причем взятые в очень узком аспекте – проверке уплаты ООО «Артгранд» налогов и наличия у него лицензии на ремонтно-строительные работы, которой также не было. Предметом рассмотрения должны были стать, в первую очередь, должностные преступления следователей милиции и их начальников, как это недвусмысленно вытекало из моего заявления на имя Генерального прокурора, на основании которого, собственно, и была предпринята эта проверка. Вынеся такое постановление и не проведя абсолютно никакой проверки по поводу этого заявления, Ю.С. Касецкий также совершил откровенное должностное преступление.

Справедливости ради стоит заметить, что в конце постановления была добавлена следующая фраза (правда, с учетом вышеизложенного уже совершенно непонятно в какой именно связи): «В связи с этим в действиях А.Ю. Ситникова в части закупа и доставки строительных материалов могут усматриваться признаки преступления предусмотренного ст. 159 или ст. 160 УК РФ, и по данному поводу необходимо провести дополнительную проверку».

Напомню, этим постановлением Ю.С. Касецкий отказал в возбуждении уголовного дела, предложив мне в случае несогласия обжаловать его прокурору или в суд…

Это постановление, вынесенное 18 апреля 2011 года, позволило мне сделать окончательные выводы о тотальной коррупции в государственной власти в целом, начиная с высшего должностного лица государства, и силовых структур Кемеровской области в частности.

___________

Кому-то может показаться, что приведенный случай является исключительным, и не отражает общей ситуации. Но это далеко не так. В статье я не упомянул о других, известных мне, не менее шокирующих фактах коррупции и преступности среди «правоохранительных» органов, как связанных, так и не связанных с вышеизложенными событиями. Однако кроме них ситуацию государственного правового беспредела, имеющего место в регионе, могут подтвердить и другие факты, к которым я не имею никакого отношения и которые периодически всплывают в СМИ.

В качестве примера можно привести письмо одной из вдов погибших в 2010 году на шахте «Распадская» шахтеров на имя губернатора А.Г. Тулеева от 23 мая 2010г., в которой та сообщала о вымогательстве у нее денег, причитавшейся ей за гибель ее мужа. Самое страшное заключалось в том, что вымогательство имело массовый характер – со слов бандитов, по списку «адресов и фамилий всех погибших и пострадавших при взрыве». Сумма вымогаемых денег была для всех одинакова и составляла 500 тысяч рублей с каждого (50% правительственной компенсации). По ее словам, следователь отказался принять у нее заявление о вымогательстве, объяснив это тем, что этим занимается крупная и могущественная группировка, на счету которой множество преступлений и которая не первый год держит в страхе весь город (г. Междуреченск, находящийся в 400 км от г. Юрги), а ее лидер «связан с начальством местного УВД и администрацией города, и, поэтому, им все сходит с рук». В письме были достаточно подробно описаны все обстоятельства вымогательства, дающие, как минимум, пищу для размышлений, а как максимум, огромный простор для работы милиции. Письмо завершалось откровенной мольбой А.Г. Тулееву о помощи.

После того как, по сообщениям тех же СМИ, А.Г. Тулеев поручил провести тщательную проверку информации, содержащейся в письме, уже 25 мая ГУВД опровергло сведения о фактах вымогательства компенсационных выплат, сообщив, что «ни в одну семью не приходили представители криминалитета с требованием денег». Проведенная проверка якобы показала, что женщины, пославшей губернатору письмо, не существует в природе, а ее письмо сфальсифицировано. Однако о мотивах такой фальсификации «правоохранители» ничего не удосужились предположить. У лидера же этой преступной группировки, согласно пресс-релиза ГУВД, нашлось «достойное» алиби. При этом, в пресс-релизе не было ни слова о характере деятельности «доставленного в УВД г. Междуреченска мужчины», а также каких-либо опровержений того, что он – лидер ОПГ.

Надо полагать, что, будучи не в состоянии ничего противопоставить государственной мафии, эти семьи просто не стали открыто признаваться в таком вымогательстве. В целом о лицемерии «правоохранителей» говорит та неадекватность, с которой они отреагировали на факты, указанные в письме. Это письмо, несмотря на их заявления о его фальсификации, до сих пор находится в открытом доступе на сайте А.Г. Тулеева, куда оно было отправлено. Нетрудно предположить, что им проще признать его фальшивкой, чем раскрыть свою настоящую роль в криминальной структуре г. Междуреченска.

Можно ли говорить о том, что описанная обстановка беспредела в Кемеровской области носит уникальный характер и не характерна для остальных регионов России? Судя по периодическим обращениям к президенту по этому поводу из различных регионов, главным образом, со стороны самих же представителей правоохранительных органов, сообщениям об изредка раскрываемых ОПГ с участием действующих региональных силовиков, а также других общеизвестных фактах, отрицательный ответ на этот вопрос будет очевиден большинству жителей страны.

Президент как-нибудь отреагировал хоть на одно из вышеуказанных обращений? Кто-нибудь наказан за беспредел? НЕ КОРРУМПИРОВАННЫЕ ЛИ СИЛОВЫЕ СТРУКТУРЫ С БАНДИТАМИ ПО-ПРЕЖНЕМУ ЯВЛЯЮТСЯ РЕАЛЬНЫМИ ХОЗЯЕВАМИ В РЕГИОНАХ?

Заключение

Одноэтажное здание фабрики химчистки сегодня напоминает объект боевых действий – с полуразрушенной кровлей, испорченными от воды стенами и мебелью и наполовину выбитыми (скорее всего, по заказу бандитов) стеклами в окнах, которые местные жители заколотили щитами. Можно сказать, что на здании материализовалось то напряжение, которое имело место на протяжении этих трех лет борьбы, формально выражавшееся только на бумаге и в словесных перепалках.

Хочу еще раз поблагодарить коллектив Юргинской межрайонной прокуратуры, и в частности, ее начальника С.И. Гуреева, его заместителя О.Г. Минееву, помощника Н.А. Билык и других сотрудников, без принципиальной позиции и усилий которых не было бы вообще никакой возможности раскрыть на практике всю порочность российской государственной власти. Хочу также выразить благодарность некоторым простым сотрудникам милиции, которые объективно оценили ситуацию и проявили добросовестность при сборе важнейших материалов и подшили их в дело, несмотря на творимый высоким начальством произвол. Выражаю признательность и тем окружавшим меня людям, которые оказывали и продолжают оказывать мне моральную поддержку, зная о том, с каким ужасным монстром мне суждено было столкнуться, вовремя информировали меня о различных событиях, связанных с моим преследованием, которые, в частности, и позволили восстановить всю реальную – действительно ужасающую – картину происходящего…